«Гадкая сестра» (The Ugly Sister, 2025, Эмили Блихфельдт) — уверенный и во многом неожиданно зрелый дебют, который неслучайно сравнивают с «Субстанцией» (The Substance, 2024, Корали Фаржа). Как и в нашумевшем фильме Фаржа, здесь центральной темой становится жертвенность женщин во имя красоты и телесный кошмар процедур, превращающих тело в проект и объект насилия. Но Блихфельдт идёт дальше и использует сказку о Золушке как основу для более сложного высказывания, добавляя второй, не менее важный слой — тему таланта и врождённой гениальности, отсылающую уже к «Амадею» (Amadeus, 1984, Милош Форман).
Если для старшей сестры красота — это изнурительный труд, дисциплина и постоянное усилие, то для Золушки она дана априори, как дар. Точно так же, как у Моцарта в «Амадее», у неё всё получается не потому, что она старается, а потому что «так устроен мир». Ей даже трудно представить, что может быть иначе. Именно через эту оптику Блихфельдт пересобирает знакомый сюжет, и в таком прочтении Золушка неожиданно превращается в почти негативного персонажа: её уверенность, избранность и естественность начинают раздражать. Это легко считывается и как метафора классового разрыва — отношения аристократии и нуворишей, где деньги и усилия никогда не заменят «правильного» происхождения, крови и дара.
В этом смысле «Гадкая сестра» выглядит куда интереснее и живее унылой и растянутой «Субстанции». Сказочный средневековый сеттинг добавляет плотной, телесной атмосферы, а мотивы червей, гниения и распада действительно заставляют морщиться — напоминая, что классические сказки были куда жестче и страшнее своих диснеевских версий. Фильм развивается бодро, но заметно теряет темп ближе к балу. Здесь автору явно не хватает эскалации: Блихфельдт слишком осторожно держится за канон оригинальной сказки, из-за чего кульминация выглядит смазанной и неожиданно скучной. Сцену бала можно было бы сделать гораздо более гротескной и тревожной, но фильм словно боится перейти последнюю грань.
К недостаткам также относится неразвитая линия «гадкого принца», обозначенная во втором акте, но так и не получившая осмысленного продолжения. То же касается и визуально мощной темы червивости и гниения: она ярко заявлена, но не становится центральной метафорой, хотя могла бы связать телесный ужас с внутренним разложением гораздо жёстче.
Визуально фильм работает уверенно: естественное освещение с явными отсылками к «Барри Линдону» (Barry Lyndon, 1975, Стэнли Кубрик), фактурные декорации и костюмы создают редкую для современного кино оптику — особенно интересную в контексте феминистского исследования. Всё это придаёт фильму плотность и ощущение физического присутствия.
В итоге «Гадкая сестра» — крепкий дебют, не лишённый проблем, но заметно превосходящий многие фильмы схожей тематики вроде «Субстанции» или «Рода мужского» (Men, 2022, Алекс Гарленд). Его главный минус — страх окончательно отойти от оригинальной сказки, из-за чего финал становится предсказуемым. Но дух жути, изначально заложенный в сказочном материале, перенесён точно и честно. Мы слишком часто забываем, что сказки в оригинале были вовсе не милыми — и фильм Блихфельдт об этом неприятно, но убедительно напоминает.