«Неистовство» (Rampage, 1987, Уильям Фридкин) — необычный и удивительно атмосферный фильм, который местами кажется предвестником «Семи» Финчера, а темой молодого убийцы, семьи и попытки найти границу между болезнью и ответственностью невольно напоминает более позднее «Что-то не так с Кевином».

Начинается фильм как довольно мрачный триллер о поимке маньяка, но очень быстро перестраивается в судебную драму. И здесь Фридкин проделывает со зрителем любопытную вещь: сначала мы вместе с главным героем очень хотим наказания для убийцы, а затем вместе с ним начинаем испытывать странное чувство, когда узнаём о Рисе больше.

Как и во многих фильмах Фридкина — «Французском связном» или «Жить и умереть в Лос-Анджелесе» — главным становится мотив одержимости. Желание поймать и покарать зло постепенно становится настолько сильным, что само зло как будто начинает проникать в преследующего его человека. Но в «Неистовстве» Фридкин делает ещё один шаг и заражает этой одержимостью зрителя. Мы тоже хотим смерти Риса, практически становимся на сторону обвинителя, а затем режиссёр начинает медленно подтачивать нашу уверенность. В этом есть что-то от будущей провокации «Забавных игр» Ханеке: кино заставляет зрителя обнаружить собственное участие в насилии, которое он ещё недавно спокойно требовал.

Особенно сильно работает история умершей дочери обвинителя. Решение отключить ребёнка от аппарата жизнеобеспечения сначала кажется деталью его личной трагедии, но постепенно начинает странным образом рифмоваться с требованием смертной казни. Человек, однажды уже принявший решение о прекращении чужой жизни, теперь должен решить, имеет ли он право сделать это снова — только уже от имени государства. Эта деталь незаметно подтачивает отношение к обвинителю и одновременно заставляет испытать совершенно неприятное сочувствие к человеку, которого фильм до этого показывал практически зверем.

Фридкин словно ставит знак равенства не между прокурором и маньяком как людьми, а между двумя актами лишения жизни и заставляет спрашивать, где заканчивается справедливость и начинается всё та же жажда убийства, только легализованная государством. При этом никаких удобных ответов он не предлагает.

Визуально фильм тоже прекрасен. Оператор Роберт Д. Йоумен, который впоследствии станет одним из главных соавторов Уэса Андерсона, здесь работает совершенно иначе. Его проходки с движущейся камерой постоянно добавляют кадру лёгкое дыхание и нервозность. Камера почти никогда не давит на зрителя демонстративными решениями, но её едва заметное движение делает пространство живым и тревожным. Вместе с очень быстрым монтажом это буквально проносит тебя через фильм на одном дыхании.

Вообще удивительно, насколько уверенно Фридкин существует сразу в двух жанрах. Первая часть работает как крепкий триллер о серийном убийце, вторая — как судебная драма о природе вины, безумия и смертной казни, но фильм при этом не разваливается на две отдельные истории.

Страннее всего работает финал. Он не кажется скомканным в обычном смысле, но в какой-то момент возникает ощущение непонятного сдвига, словно между двумя сценами потерялась важная часть фильма. Фридкин намеренно избегает последнего вывода и не расставляет моральных акцентов. Поэтому после просмотра остаётся не ощущение законченного тезиса, а растерянность: ты уже не уверен ни в обвинителе, ни в убийце, ни в собственном желании увидеть наказание.

И мне как раз нравится это неприятное послевкусие. «Неистовство» вряд ли лучший фильм Фридкина, но определённо стоит внимания. Атмосферный, быстрый, странный и морально неуютный фильм, который начинает как история о монстре, а заканчивает вопросом о том, насколько далеко от этого монстра находится человек, требующий его смерти.

Определённо достоин просмотра.