«Хануссен» (1988) Иштвана Сабо — завершающая часть трилогии, исследующей крах Европы. В отличие от «Мефисто» и «Полковника Редля», где темы нацизма подаются через аллегории и подтексты, здесь Сабо говорит о причинах фашизма и его мотивациях прямым текстом. Актёры буквально декламируют это в кадр, не оставляя пространства для альтернативных трактовок. Сабо проводит явную параллель между Клаусом Шнайдером и Гитлером: где-то в окопах Первой мировой пробудился дар подчинения воли и её трансляции массам. Удивительно, но в кинематографе эту идею — о готовности Европы потерять свою волю — активно развивали немецкие экспрессионисты, и «Хануссен» резонирует с темами «Кабинета доктора Калигари», где сомнамбула и доктор тоже выступают посредниками в манипуляции сознанием. Диктатор и сам Хануссен как медиум — ключ к объединению той самой «Срединной Европы», где гипноз переходит в политический контроль.
Фильм можно читать как размышление о медийности власти — Хануссен как прототип современных инфлюенсеров, которые через шоу, “лайвы” и “пророчества” в соцсетях подчиняют волю миллионов, обещая “ясновидение” в хаосе, но на деле усиливая разделение и контроль. Потеря воли здесь — не принуждение, а добровольная капитуляция: толпа тоскует по “сильной руке”, готовая отдаться чужой воле даже без магии, просто под дулом пистолета или под гнётом пропаганды. Всё это сплетается в шикарный меланхоличный коктейль образов кабаре и декаданса, с тоской толпы по лидеру.
Визуально Сабо создаёт уникальный эстетический опыт. Картина светится нежным, мягким светом, где одинокие фигуры в ярких пятнах окружены тьмой, подчёркивая изоляцию и надвигающуюся обречённость.
Все это делает фильм Сабо уникальным эстетическим высказыванием о смерте и потере Европы и капитуляции перед лицом апокалипсиса фильм однозначно стоит того что бы им насладится как и все фильмы этой трилогии, пожалуй он самый простой из трилогии к восприятию.