«Бугония» (Bugonia, 2025, Йоргос Лантимос) — англоязычный ремейк южнокорейского фильма «Спасти зелёную планету!» (Save the Green Planet!, 2003, Чан Джун Хван), и именно факт ремейка уже настраивает на ожидание странного гибрида: лантимосовской холодной эстетики, аккуратной постановки и наследия азиатского безумия, которое в оригинале работало как удар током. Однако то, что у Хвана было пульсирующим, неистовым и эмоционально диким, у Лантимоса превращается в почти стерильную лабораторную субстанцию. Возникает ощущение, будто фильм снят под действием транквилизаторов: знакомая для режиссёра манера отчуждённой актёрской игры, широкоугольной оптики и дистанцирующих общих планов убивает тот нерв абсурда, на котором держался оригинал. Это кино наблюдается как будто через стекло, и именно эта отстранённость лишает историю драматургического веса. Интрига — верить ли шизоидным похитителям или хладнокровной главе корпорации, которую они обвиняют в инопланетном заговоре, — тонет в диалогах, объяснениях и излишней рефлексии.

При всём внешнем блеске фильм оказывается удивительно камерным и почти монотонным. Многие воспримут «Бугонию» как сатиру на элиты и корпоративную власть. Но в действительности картина, как ни парадоксально, звучит скорее в их защиту: её лейтмотив о хрупкости человеческого улья, о разрушительной силе хаоса и «криков толпы», кажется скорее апологией иерархии, заступается за сильных мира сего, говоря о том что наш человейник умрем если под «крики «Уля-ля» мы четвертуем короля». Именно отсюда — навязчивая пчелиная метафорика: костюмы инопланетян, «Бугония» — это древнегреческий ритуал, по которому из мертвого быка должны были появиться пчелы, умерщвление мира пчелиным жалом. Лантимос выстраивает вокруг этой притчи целый визуальный и смысловой пласт, но сама идея оказывается интереснее её драматургического воплощения.

Огромной потерей кажется вырезание некоторых линий оригинала: где Хван создавал эмоциональную турбулентность и непредсказуемость, Лантимос предпочитает спокойную, почти академичную наблюдательность. Космическая фантасмагория, которая в корейской версии играла на грани пародии и ужаса, здесь превращена в «нейрошум» Это особенно заметно в сценах с кораблём, где корейцы пародируют «Космическую одиссею 2001 года» (2001: A Space Odyssey, 1968, Стэнли Кубрик) Лантимос отсылается на свой грязный фантасмагоричный визуал из «Бедных-несчастных» (Poor Things, 2023, Йоргос Лантимос).

Тем не менее, сильные стороны у фильма есть. Операторская работа Робби Райана по-прежнему безупречна: широкоугольная камера, порой движущаяся вместе с персонажами, создаёт странное чувство русской души, будто за кадром вот-вот заиграет монотонный гитарный рифф из отечественного рока, а консультантом постановки стал бы Алексей Октябринович. Эмма Стоун и Джесси Племонс выдают тонкие, выверенные работы, находя нюансы даже в отполированной манере съёмки. Некоторые критики отмечают, что им удаётся удерживать сюжет от полного растворения, хотя фильм всё равно остаётся удивительно холодным. Ряд западных рецензий справедливо замечает, что «Бугония» теряет эмоциональное ядро оригинала: финал пересвечен, интрига разбавлена, а тональная колея то уводит фильм в сторону абсурда, то в сторону социальной притчи, не доводя ни одну линию до настоящей кульминации.

В итоге «Бугония» выглядит как редкий случай, когда техническая выучка, визуальная смелость и сильный актёрский состав не могут компенсировать то, что является главным хорошо выстроенную драматургию. Это аккуратный, порой красивый, местами любопытный фильм, но удивительно неинтересный — и главное, лишённый той бешеной выразительности, которая делала оригинал феноменом. Лантимос в последние годы снимает слишком много и слишком быстро, и это начинает сказываться на глубине и проработанности его картин. Если вас интересует сам сюжет, лучше обратиться к азиатскому первоисточнику, где культурный колорит и жанровая дерзость придают истории ту ироничную одержимость, которой в ремейке, увы, почти нет.