Монументальное произведение Андрея Тарковского рефлектирующее и прорабатывающее творческие мучение. Фильм делится на две части и кажется что это два разных периода в жизни каждого творческого человека. Первая часть это застой и интелегенска маята, вечное самокопание и страх перед началом чего-то нового, вторая часть это задор и молодский угар, в котором ты полон энергии и готов браться за любые задачи, так как еще неопытен и не осознаешь всю подводную часть азберга. Обе части отлично дополняют друг друга, передают бесконечное метание творца, пребывание в бесконечных колебаниях биполярности творчества. Все это визуально упаковано в историческую драму с эпическими мощными брейгелевскими массовыми сценами. Они является своего рода наградой, для тех кто не бросил фильм в первой части. Обычный прием Тарковского помогающий бороться с автоматизмом восприятия и отсеять не готового зрителя. Может именно такая первая часть помогает эмоционально больше включится в историю мальчика и затаив дыхание смотреть на язык колокола опасаясь, до последней секунды, что тот не зазвонит. Хотя христианская кающаяся эстетика мне никогда не была близка, но Тарковский как будто бы говорит нам о роле художника и его единственным способом продолжать творит это не каяться по поводу жестокой реальность (рифма советской реальности и средневековья даже слишком очевидна), а обратиться к вечному и пытаться это вечное открыть для других людей, тем самым облегчив страдания мира хотя бы на чуть чуть уподобившись Христу, хотя и в этом Триер бы углядел высокомерие, но на то он гений, что бы не замечать датского коллегу и создавать фильмы, которые как иконы пройдут через века сделав брешь во времени и чуть печальным ликом святых смотря на зрителя полные понимания всепрощения, не зависимости от жесткости и абсурда времени. И миру станет чуть легче.