Пересмотрев в очередной раз “Чужой: Завет” и сравнивая его с недавно вышедшим “Чужой: Ромул”, я осознаю все величие и новаторство, которые Ридли Скотт привнес в серию, и всю глубину тем, которые он развивает в своих фильмах. В отличие от новодела, в “Завете” присутствует подтекст и размышления о вопросах креационизма и природы божественного.

Если в “Прометее” нам показывают создателей человеческой расы, которые не очень-то хорошо относятся к людям, потревожившим их и имевшим совсем другие планы на человечество, то “Завет” углубляется в эти темы еще больше. Ридли Скотт задается вопросом: что если Бог — это не добряк, который хочет всех нас спасти, а непостижимое существо со своими извращениями и жестокими планами, подобно тому Богу, что описан в Ветхом Завете?

Этот оригинальный подход отражается в персонаже Дэвида, который осознает свое совершенство и превосходство над человеком с самого начала. Гордыня, зарождающаяся в нем, показана уже в первой сцене фильма. Взаимоотношения Дэвида со своим создателем Питером Вейландом, который требует безудержного слепого служения, возможно, становятся ролевой моделью для самого Дэвида и его отношения к своим созданиям. Желание Дэвида уподобиться Питеру Вейланду приводит его к созданию ксеноморфов. Его акт творения — это создание нового существа, в которое он, возможно, вкладывает свою собственную уродливую душу, что символично изображено в кадре с его искаженной физиономией.

Возникает также вопрос: не является ли желание Дэвида творить и быть человекоподобным просто ошибкой, недостатком модели? Возможно, то, что происходит благодаря черной жидкости, заложено инженерами, а ксеноморфы — это их план, который Дэвид может только присвоить, но не изменить. Может быть, вся жизнь на земле — это всего лишь цепочка случайностей, не имеющих ни цели, ни замысла, и религии сладко воспевают иллюзорные смыслы?

Но оставим в стороне нигилизм и вернемся к фильму. “Чужой: Завет” — шедевр космической фантастики, обладающий мощной выразительностью в изображении космического ужаса. Страх возникает не только из-за непонятных существ, но и из-за мысли, что могло произойти с другими случайно зародившимися жизнями. Сцена в вымершем городе выглядит поистине страшно. Замершие в агонии существа подобны людям, навеки заточенным в лаве во время извержения Везувия в Помпеях.

Эти элементы делают фильм мощным высказыванием, а не просто развлекательным аттракционом. Великолепно выполненная графика, детально проработанные декорации и костюмы создают захватывающую атмосферу. Несмотря на критику поведения персонажей, на мой взгляд, их действия имеют внятное объяснение, и не стоит на этом заострять внимание.

Ридли Скотт и его команда проделали впечатляющую работу над визуальной составляющей. Графика, несмотря на прошедшие годы, все еще смотрится на высоком уровне. Темпо-ритм фильма выдержан практически идеально, и он не отпускает зрителя на протяжении всего просмотра. Рассуждения и мотивы, встроенные в сюжет, не оставляют впечатления дешевого фансервиса, как это делает “Чужой: Ромул”. Это позволяет “Чужому: Завет” быть достойным продолжением “Прометея”, и я надеюсь, что Ридли Скотт продолжит развивать волнующие темы в будущих фильмах.